Улица Седова появилась в Москве в 1964 году и названа в честь Георгия Яковлевича Седова — гидрографа, военного моряка, организатора экспедиции к Северному полюсу на судне «Святой великомученик Фока» (1912). Свое начало она берет от перекрестка с улицей Снежной, проходя мимо памятного камня в честь 300-летия Российского флота и библиотеки №53, уходит в сторону реки Яузы до Лазоревого проезда.

Всю жизнь Седов посвятил делу морскому делу и гидрографии.

В 18 лет он, уйдя из дома, поступил в Ростове-на-Дону в Мореходные классы. В 1898 г. Седов получил звание штурмана дальнего плавания. Некоторое время он проплавал помощником капитана, затем капитаном на небольшом грузовом судне. Свободное время Седов отдавал самообразованию, а в 1900 г. сдал экзамен на чин прапорщика военного флота.

После этого поехал в Петербург, где добился права сдать экзамен за полный курс Морского корпуса. Уже через год он сдал экзамен и получил чин поручика по Адмиралтейству. В 1902 г. Седов впервые попал в Арктику в составе гидрографической экспедиции генерала А.И. Варнека. В тот период у Седова зародилась мысль об экспедиции к Северному полюсу.

Во время русско-японской войны Георгий Яковлевич командовал миноноской Амурской флотилией, по окончании войны был назначен распорядителем работ по установке плавучих предостерегательных знаков в дальневосточных морях, а затем работал военным гидрографом на Каспийском море.

Серьезным испытанием для Седова явилось назначение начальником Экспедиции по гидрографическому исследованию устья Колымы.

Летом 1910 г. Седов производил съемку Крестовой губы на Новой Земле, где был заложен поселок Ольгинский. В этот период он принял решение не откладывать реализацию своей мечты об экспедиции к Северному полюсу.

В 1912 г. Седов представил в Гидрографическое управление подробный проект достижения Северного полюса. Этот проект предполагал достижение на корабле Земли Франца-Иосифа, а затем поход к полюсу на санях и собаках.

Рассмотрев представленный Седовым план достижения Северного полюса, комиссия Главного Гидрографического управления его отвергла из-за его абсолютной фантастичности и нереальности, и в выделении средств отказала. Запрос на выделение 50 тысяч рублей, направленный в Государственную Думу по инициативе «Русской национальной партии», тоже получил отказ.

19 марта 1912 года было опубликовано открытое письмо офицера Главного гидрографического управления морского министерства Г. Я. Седова с призывом организовать русскую научную экспедицию на полюс. «Русский народ должен принести на это национальное дело небольшие деньги, а я приношу жизнь», — писал в своем обращении Седов.

Благодаря научной общественности Седову удалось получить необходимую поддержку. Ему предоставлен по службе отпуск на два года с сохранением содержания. Государь император Николай II пожаловал 10 тысяч рублей. Морское министерство повысило Г. Я. Седова в чине.

Седов верил в свои силы, в силы русского человека. «Кому же как не нам, привыкшим к работе на морозе, заселившим Север, дойти до полюса? И я говорю: полюс будет завоеван русскими…»

Г.Я. Седов, при активной поддержке газеты «Новое время» и ее совладельца М. А. Суворина, организовал сбор добровольных пожертвований на нужды экспедиции. Редакция была завалена письмами и денежными взносами. Суворин выдал экспедиции деньги в кредит — 20 тысяч рублей.

На собранные средства Седов за 5500 рублей арендовал у зверопромышленника В. Е. Дикина старую парусно-паровую шхуну «Святой великомученик Фока». Судно имело водоизмещение всего 273 т, паровая машина и парусное вооружение обеспечивали скорость до 5- 6 узлов (10-12 километров в час). Из-за спешки судно не удалось полностью отремонтировать, экипаж беспокоила течь. Но старое судно с честью выдержало все тяжелые испытания. Даже на обратном пути экспедиции судно принесло пользу тем, что его экипажу довелось спасти оставшихся в живых участников экспедиции Г.Л. Брусилова.

Запутавшись в долгах, В.Е. Дикин заложил шхуну сразу нескольким компаниям и желал поправить свое положение за счет экспедиции Седова.  В контракте с владельцем судна было оговорено, что «Святой великомученик Фока» выйдет в рейс не позднее 15 августа 1912 года, иначе фрахтователь платит неустойку. Поэтому владельцем судна принимались различные меры для срыва экспедиции. Так, за неделю до означенного срока им подано прошение начальнику порта с требованием переосвидетельствовать судно с целью определения высоты надводного борта и проверки, не перегружено ли оно.

На следующий день портовые власти произвели проверку, которая показала, что судно, действительно, перегружено. Пришлось снять лишние грузы, а именно: 500 пудов угля, бочки солонины и около 80 тонн воды. Эта операция была проведена не за несколько суток, на что очень рассчитывал В.Е. Дикин, а в течение одного дня. Портовые власти отказались выпустить судно из порта, если экипаж будет менее 27 человек, поэтому потребовались дополнительные организационные усилия и деньги.

Капитан, помощник капитана, штурман, механик, помощник механика и боцман «Святого великомученика Фоки» отказались выходить в море с Седовым из-за плохой подготовки к плаванию и уволились с судна.

Морское министерство отказалось направить в экспедицию радиста, а Седову не удалось нанять своего, из-за чего аппаратура радиостанции оказалась бесполезной и была оставлена в Архангельске.

Несмотря на все трудности и осложнения, Седов сумел очень хорошо оснастить экспедицию научным оборудованием. Из Главного гидрографического управления и Главной физической обсерватории ему прислали современные приборы, киноаппарат, фотоснаряжение.

Седову удалось преодолеть противодействие недоброжелателей и бюрократические препятствия. 14(27) августа 1912 года судно «Святой великомученик Фока» вышло из Архангельска.

Экипаж судна оказался не вполне удовлетворительным и, в время экспедиции были ссоры и пререкания, что нашло свое отражение в мемуарах участников.  Зато научная группа была на редкость удачной: сам Седов — эрудированный специалист и, как выяснилось, прекрасный организатор: географ В. Ю. Визе — будущий член-корреспондент Академии наук СССР, автор многих трудов и популярных книг об Арктике, в том числе о Г. Я. Седове, получившей широкую известность; геолог М. А. Павлов.

Впоследствии один из участников экспедиции Н. В. Пинегин — полярный исследователь, художник и литератор — писал: «Никогда мы не ощущали так сильно косности, тупого непроходимого бюрократизма царской России, как в дни перед уходом экспедиции. Все было против нас: правительство, официальные исследовательские учреждения, военно-морские круги и пресса».

Врач экспедиции Кушаков Павел Григорьевич, окончивший Харьковский ветеринарный институт, писал в своих воспоминаниях о недостатках в снабжении экспедиции и нехватке теплой одежды. Работа ветеринаром конно-полицейской стражи Ставрополя, научила его повышенной ответственности и бдительности, которые очень пригодилась в экспедиции. Он обнаружил, что корпус судна оказался специально поврежден изнутри в местах, которые были замаскированы грузом. По следам топора и пилы можно было заключить, что эти дыры сделаны незадолго перед отплытием судна.

По решению Седова вопреки первоначальному плану – построить из сруба зимовье, высадить полюсный отряд и вернуться в Архангельск – судно остановилось на зимовку на Новой Земле в бухте около полуострова Панкратьева. К Земле Франца-Иосифа экспедиция подошла только в августе 1913 года, но из-за отсутствия угля встала в бухте Тихой на вторую зимовку.

Среди участников экспедиции начались болезни от недоброкачественной пищи и отсутствия свежего мяса. Команда корабля массово заболела цингой, и этой участи не избежал и сам Седов.

Перед походом Седов издал приказ, в котором руководство экспедицией возложил на Кушакова П.Г.

Во время второй зимовки 2 февраля 1914 года Георгий Седов вместе с матросами Г. И. Линником и А. И. Пустошным на трёх собачьих упряжках отправился к Северному полюсу в надежде достичь его, преодолев около двух тысяч километров.

Из 85 ездовых собак лишь 35 были закуплены в Тобольской губернии. Остальные – дворняги, которых отловили прямо на архангельских улицах и продали Седову по невероятной цене: 50 рублей за каждую. Большинство собак погибло. В свой поход Седов выступил всего на 24 собаках, что оказалось недостаточным.

Две недели они пробивались сквозь торосы и полыньи. Ветер сбивал с ног, лютый мороз сковывал движение. Во время похода состояние здоровья Георгия Яковлевича резко ухудшилось. Через неделю он уже не мог идти, и матросы повезли его на нартах. 20 февраля (5 марта) 1914 г. в 2 часа 40 минут Георгий Яковлевич Седов скончался в палатке во льдах недалеко от острова Рудольфа. Его спутники не имели сил вернуть тело Седова на корабль. Навигацией они не владели и только чудом не заблудились при возвращении. Тело Седова матросы похоронили на острове Рудольфа (ошибочно полагая себя на мысе Бророк) и в марте 1914 им случайно удалось вернуться на судно.

С огромными трудностями уцелевшие участники экспедиции вернулись назад в Архангельск.

В 1938 году могилу Георгия Седова нашли у мыса Аук советские полярники, обнаружив флагшток из двух частей. На нем уцелели крохотные лоскутки истлевшего русского трехцветного флага. На втором куске флагштока была медная соединительная втулка с надписью: «Polar Expedit. Sedow 1914».

Анастасия Пугина